Статьи Биография Спектакли Фильмы Клипы Видео showreel Афиша Форум Фотоальбом Контакты

Пай-девочка

К списку статей

У нее есть электронный храм в Интернете, где за день она получает 715(!) признаний в любви, обожаемая кошка, муж, конечно же, тоже обожаемый, машина, на которой она гоняет по Москве, восемь фильмов за плечами и любимая роль - Смирнова в дипломном спектакле «День рождения Смирновой». Я этот спектакль видела. И героиню помню хорошо - нелепая, страшненькая, очень несчастная. Поверить, что тогдашнее бесполое существо - это Олеся Судзиловская, fеmme fatalе из «Остановки по требованию», роскошная блондинка из «Мама, не горюй!», я долго не могла. В чем и призналась, когда мы встретились в небольшой кофейне в центре города.

- Олеся, ты очень меня удивила.

- Тем, что опоздала на пятнадцать минут?

- Нет. Я видела в Школе-студии МХАТ спектакль курса Авангарда Леонтьева «День рождения Смирновой». Неужели мымрочку из пьесы Петрушевской сыграла ты?

- Просто бальзам на душу! Хоть кто-то видел этот спектакль. Я всем журналистам говорю, что роль Смирновой - моя самая любимая, а ее никто не видел. Слушаю тебя и от радости становлюсь большой, толстой и красной. Мне повезло с этой ролью и с тем, что я училась у Леонтьева. Он суперпедагог! Но держал нас в очень жестких рамках. Все девушки на курсе должны были ходить на каблуках. Леонтьев воспитывал из нас леди: каблуки, прическа, легкая косметика.

- А говорят, что он не хотел тебя принимать…

- Он вообще всегда давал понять, что мне здесь делать нечего. Мы со знакомым пришли поступать в Школу-студию МХАТ. Приятель очень хотел там учиться, я пришла за компанию. Нас взяли вольнослушателями. Мы ни на что не надеялись, но ходили за Гариком по пятам и ныли: «Авангард Николаевич, берете нас?» Он отвечал: «Подумаю». Два месяца мы мотались без прав, но как-то поймали Леонтьева, усадили и в очередной раз показали свой отрывок. Потом сидели под дверью и подслушивали. Гарик нас брать не хотел, и тогда педагог курса Игорь Золотовицкий сказал: «Дайте испытательный срок, я сделаю из нее актрису». Так он все четыре года меня и воспитывал. Я очень ему благодарна. Но ужас был в том, что меня взяли, а моего друга нет! Я не могла ему в глаза посмотреть. Зато после школы Гарика я не боюсь ничего. Это было такое испытание на прочность! Когда я пришла в Театр Маяковского и Гончаров стучал палкой и кричал на кого-нибудь: «Где эта сволочь?», меня спрашивали: «Страшно?» «Это рай, ребята», - отвечала я.

- В Школе-студии у тебя было много ролей?

- Ролей было много, но педагоги мне часто говорили: «Ты, Судзиловская, постой в углу сцены, помолчи». Хорошо, что у меня к профессии никогда не было остервенелого отношения. Мои однокурсницы готовы были сожрать за роль. Я спокойнее относилась к происходящему.

- А говорят, что все красивые женщины - стервы.

- Может, я и стерва, но не в профессии. Спасибо родителям, так воспитали. Однажды Золотовицкий сказал: «Олеся, две недели голову не мыть. Найди какие-нибудь старые очки, будем играть пьесу Петрушевской «День рождения Смирновой». Я подчинилась, но когда увидела себя в зеркале, обомлела. Чудище! Все, думаю, я в таком виде не выйду на сцену! Наши мальчишки увидят - разлюбят. Я редко выхожу из дома без макияжа, а тут меня все заставили смыть. И я тут же вошла в роль этой несчастной страшненькой девочки - как в прорубь прыгнула. Как я благодарна Золотовицкому! Все шло откуда-то изнутри, не знаю, как объяснить. Я понимала его с полуслова, с полувзгляда. Эта роль - его изобретение. Потом Гарик смотрел спектакль, а весь курс следил за его реакцией.

- Но за эту роль он тебя похвалил?

- Что-то сказал, не помню. Вряд ли это был комплимент. Услышать похвалу от Авангарда Николаевича - это уже высший пилотаж.

- А как ты в актрисы угодила, ты же серьезно занималась спортом?

- Да, художественной гимнастикой. Но в шестнадцать лет мы с подружкой ушли из спорта - были уже «старушками». Что делать дальше, я не представляла. А уже привыкла жить самостоятельно, зарабатывать деньги. В четырнадцать лет в кино снялась.

- В каком?

- Был такой трехсерийный фильм «Посредник». Моя героиня спасает мир от инопланетян. Один мой поклонник в Интернете написал: «Видел «Посредника», Олеся там такой ребеночек!» А у ребеночка там такие толстые щеки! Это были первые полгода в моей жизни без спорта. Какая у спортсменов еда? Мочегонные таблетки, каша и чай. Увидела жареную картошку, и у меня крышу снесло... В общем, ушла я из спорта. А тут одна известная тренерша вместе с Ильей Резником cоздала театр и взяла нас с подругой в труппу.

- Что это был за театр?

- Илья Резник на основе своих стихов поставил спектакль «Распутин». Юдашкин шил костюмы, Борис Краснов делал декорации. Полудраматическое, полутанцевальное шоу. Участвовали гимнастки из сборной России, на которых просто смотреть - уже счастье. Все было на очень высоком уровне. В сцене празднования Пасхи пасхальные яйца заменили мячами, с которыми мы должны были работать. В спорте еще можно было уронить мяч, ну снимут с тебя балл, - а тут это был жуткий позор!

- Ты часто роняла?

- Как-то раз случилось. Меня всегда ставили в первый ряд, так что ответственность была велика. А потом случилась трагедия. Нам предложили гастроли в Америке. Дали на подписание контракт, мой папа понесся к юристу. Тот прочитал и говорит: «Вы с ума сошли? Хотите своего ребенка отправить в Америку заниматься проституцией?» В результате меня и еще двух девчонок родители не отпустили. Я к тому же еще влюбилась и ехать мне никуда не хотелось. Шоу в Америке, конечно, рассыпалось, всех кинули, а я осталась в Москве без работы и учебы. Зависеть от родителей я уже не могла, стала искать подработку. Но мама сказала: «Протанцуешь до тридцати лет, а дальше? Куда я тебя дену?» И нашла коммерческий театральный вуз, где преподавали отличные педагоги. Однако на третьем курсе вуз развалился, и в девятнадцать лет я пошла поступать в Школу-студию МХАТ.

- Выходит, ты привыкла «не прогибаться под изменчивый мир».

- Это родителям спасибо. Недавно мы с другом ездили в Париж. Самое яркое впечатление - полет на катапульте. Есть такой аттракцион недалеко от Лувра. Папа, увидев на видео, как я кувыркаюсь в воздухе, сказал: «В детстве я сажал Олесю на качели, и она летала до небес». Он очень хотел мальчика, вот и вырос «мальчик»... Но, знаешь, сама я никогда не решусь сделать первый шаг - сесть за руль, прыгнуть с тарзанки.

- Непохоже...

- Может, я про себя чего-то не понимаю. Мне кажется, я пай-девочка. Хотя в моем дневнике пятерки разбавлял обязательный «неуд» по поведению и послания от учителей: «Пришла в школу с накрашенными губами! Родителей к директору!» В спорт, кстати, меня отдал папа. Из меня должна была вырасти Оля Корбут. Но в спортивную гимнастику не взяли, слишком маленькая была. Тогда папа отдал меня в секцию художественной гимнастики.

- А папа кто?

- Папа занимается холодильной промышленностью. Он доктор наук, членкор Академии холода, как я ее называю. В детстве я говорила, что папа занимается холодом.

- А мама чем занималась?

- Мама у меня химик, работала всегда в каких-то закрытых предприятиях с загадочными названиями. Мы большие друзья. И хотя она очень принципиальная, мы всегда ладили, хотя порой ей было со мной нелегко. Я недавно спросила: «Мама, как ты меня отпустила на три месяца с двумя пацанами сниматься в кино?» Мы жили втроем в одном номере. Я приехала со съемок, а на шее - ожерелье от засосов. Мама чуть в обморок не упала: «Что это?» А я даже не знала, что это такое. Синяк, говорю, наверное.

- Твое раннее замужество родители приняли спокойно?

- Моего первого мужа Лешу обожали все: родители, моя сестра, однокурсники. Его невозможно было не любить.

- Чем ты его покорила?

- Не знаю. Мы познакомились на моем шестнадцатилетии. Он сказал: «Девочка, здравствуй, я из Интерпола». Я даже не поняла, что он шутит. Мы встречались четыре года, потом поженились. И до сих пор друзья.

- Невозможно представить тебя у плиты, готовящей борщ.

- Я жуткий приспособленец. Мне очень хотелось быть хорошей женой. Не выходила из дома, если не сварю кастрюлю борща. К тому же у меня была невероятная свекровь. Учила готовить, убирать, делать фаршированную щуку, кормила на убой. Приговаривала: «Ой, Олесенька, вон Наташа Королева такая красивая, а ты вся исхудала».

- А почему расстались с мужем?

- Проблема раннего брака. Вот и все.

- Ты влюбчивый человек?

- Очень.

- Психологи говорят, что любовь длится четыре года. Согласна с этим?

- Не знаю. Все зависит от человека. Есть моя мама, которая вышла замуж за папу в восемнадцать лет, и они всю жизнь прожили вместе. А есть Олеся Судзиловская, которая третий раз замужем. Один брак официальный, два - нет. Леша Гуськов, с которым мы подружились на съемках «Мусорщика», говорит, что согласно одной восточной теории люди проживают вместе пятнадцать лет, а потом должны менять партнеров - тогда они растут, меняются как личности. Теорий много.

- Ты много снимаешься в рекламе потому, что твой третий муж - режиссер рекламы?

- Нет. Просто люблю рекламу.

- Странно, а многие актрисы кривятся.

- Пусть кривятся, мне работы больше достанется. Во многие фильмы я попала благодаря рекламе. Георгий Шенгелия в «Мусорщике» захотел снять девочку, которая играла стюардессу в рекламе леденцов «Тюнс». И сначала не поверил, что это я. Я тогда похудела на восемь килограммов, и он меня не узнал. Реклама - это возможность заработать и сыграть много ролей. И потом, ко мне не прилип никакой брэнд, я не стала «тетей асей» или «кометом».

- Похоже, ты часто поступаешь вопреки всему и вся.

- Нет, я социально ответственный гражданин. Правила редко нарушаю. Хотя я лихой водитель. Все мои машины были экстремальными. Первая «Audi» вообще была с номерами «СУ - К ». Мне ее продал один большой милицейский начальник. Сейчас тоже «Audi». Нажимаешь на педаль газа - и моментально превращаешься в точку.

- Ты можешь ударить человека?

- Уже могу. Подруга недавно рассказывала, как она везла в машине свою маму и ребенка и ее стал прижимать к обочине огромный трейлер. Она его обогнала и показала средний палец. Дочь ей сказала: «У нас так мальчики в школе показывают». Она ответила: «Это плохо. Но если плохие дяди так поступают, нужно отвечать на удар». Я стала говорить, что она не права, так нельзя. И тогда она спросила: «А у тебя в жизни не так? Тебе дают по щеке, ты вторую подставляешь?» Меня жизнь научила отвечать на удары. Я поняла, что не выживу, если не научусь.

- Гоша Куценко рассказывал, как на съемках фильма «Мама, не горюй!» в сцене, где он дает тебе пощечину в лифте, он ударил сильно и вся группа не разговаривала с ним три дня.

- Это жуткая история. В тот вечер у меня был выпускной в Школе-студии. Я просила, чтобы сцену сняли быстро, подпрыгивала на месте от нетерпения, во мне просто бес сидел. Началась съемка, и я стала Гошу подначивать: «Давай быстро сделаем все. Что ты, мхатовский артист, ударить не сможешь?» Я его спровоцировала. И вот я произношу свою реплику - и вдруг удар! Лицо охватывает жаром, потом жуткая боль - перед глазами просто утки запрыгали. Ну, думаю, я сейчас тебе тоже врежу! Но дубль я не сорвала, не сказала ни слова, хотя на щеке осталась синяя пятерня. Меня колотило от боли, Гоша долго извинялся. Он до сих пор не может видеть этот эпизод. В меня влили полбутылки шампанского, тогда я еще могла себе это позволить, и я пошла на выпускной.

- Ты работаешь в «Маяковке». Характер помогает выжить в условиях академического театра?

- Знаешь, я не встретила там «дедовщины», про которую все рассказывали. У меня сложились отношения с коллективом. Меня не ловили актрисы в коридоре: «Смотри, получишь, Судзиловская!» Там здоровая атмосфера. Да, когда-то были и интриги, и романы. Говорят, даже был человек, который вел график критических дней актрис, чтобы они не могли прогулять. Но это было давно.

- Ты обронила, что больше не пьешь. Так серьезно это сказала, будто пила литрами.

- Литрами не пила. Но я любила экзотические напитки, дорогой коньяк. И стала употреблять их в большом количестве. Не могла прожить без «Бейлиса» неделю. Хотя я никогда не напивалась, кто знает, что было бы дальше. Я поняла, что не хочу потерять себя как женщину, как актрису. И перестала это делать. И на экране не хочу подавать пример. Ведь в кино все выглядит привлекательно.

- Но в «Мусорщике» твоя героиня и курит, и нюхает.

- Мы долго спорили с режиссером. Я отказывалась это делать, и тогда Шенгелия сказал: «Мы это уберем, и что? Тогда ей не о заказе на убийство нужно договариваться, а цветочки нюхать!» Убедил.

- То есть ты теперь играешь только положительных героинь?

- Ну почему же? Был бы сценарий хороший. Я делаю только то, что мне интересно. На ОРТ выходит сериал «Дронго», где я играю женщину чеченского лидера. В стадии озвучивания сейчас «Бандитский Петербург-4», там я играю народного судью. А для души снимаюсь в сказке «В погоне за тридесятым царством». История о том, как Баба-яга и Кощей Бессмертный были молодыми и любили друг друга.

- Ты - Баба-яга?!

- Нет. У меня роль полубожественного-полуболотного существа. Всегда мечтала сыграть что-то подобное.

Наталия Александрова. Журнал "Ваш досуг".

К списку статей